И вот я щас напишу что-то... И что, все, я - король мира? Или можно будет сидеть тут и охуевать от собственной важности. Целых 2 (!) человека через неделю прочтут, что я тут настрочил, подумают: "Вот еблан", и все - уйдут дальше. Ну... как уйдут... ущелкают.
Забавляет другое. Сколько да диарее юзеров? Миллион? Это значит миллион дебилов сидят вот так хоть раз в неделю и охуевают. "Я, блядь, личность, я, блядь, веду блог" - думают они. Все, самоутвердились, блядь. Ладно, на диарее люди хоть думают, что пишут. На
Взял бы каждый хуй и написал что-то в духе:
"
Бездыханная легкость моя, непомерная тяжесть
Переполнено сердце, и рубаха от соли пестра,
Завязало нас гордым узлом, да никто не развяжет
Разрубить - я уверен, руке не поднять топора
Что за радость такая - в ладонь пеленать свои стоны,
В этом есть чудо; прелесть - пускать по ветрам волоса
Hа трамвайном углу мы читали людские законы
И невольно смеялись над ними на все голоса
Наше братство без клятв; а в родство не загонишь и силой.,
Под похмельное утро все спят, не сойти бы с ума
И к войне, или к миру, но строй пахнет братской могилой,
Одному долгий путь, тяжкий посох, пустая сума
Кто прибил наши стрелы гвоздями к немым циферблатам?..
Пожелтеют страницы по всем золотым городам,
Я несу это время в себе оловянным солдатом,
Без приказа - ни шагу назад, а вперед - никогда!
Всем сестрам по серьгам, не отмоются сироты-братья
Лишь мелькнет где-то свежий порез в предрассветной улыбке
Как зима заколдует мой город взмахом белого платья
И по всем телеграфным столбам струны блудницы-скрипки
Hе гони меня - дай отстоять до конца эту службу
Hо под серпом все травы сочны - где там думать о судьбах?
Я спою, и швырну вам на стол ворох шелковых кружев
В переплетьи которых хохочет шаманский мой бубен
Если во мне осталась хоть капля того
Если во мне осталась хоть капля того
За что меня можно терпеть
За что меня можно любить..."
Бля, отпусти-отпусти меня, диарея. Мне поработать надо.
Всегда Ваш, темный Я.